|
16 июня 2010, 15:07
Здравствуйте, Елена Юрьевна. Вот такая история. Нашей приемной дочери было 7,5 лет ,когда мы ее удочерили. Естестенно ,были трудности - ребенок из детдома, но была и уверенность, что терпение и любовь очень многое могут изменить. Примерно через полгода заподозрили неладное с психикой: нарушения сна, многочасовые раскачивания в постели, истерические припадки, кражи. Консультировались с психологами, психиатрами: органических поражений головного мозга не выявили, общий диагноз: "Что вы хотите, наследственность, не подлежала удочерению, дисфункциональная семья". Рекомендовали вернуть в детдом. Мы не смогли. Училась плохо, после четвертого класса пришлось перевести в вечернюю школу (из-за краж и проблем с поведением). Общение со сверстниками добирали музыкальной школой (была очень способна), кружками. К четырнадцати годам она выровнялась, но с началом полового созревания все оборвалось: возобновились кражи, уходила из дома ,была связана с криминальными компаниями. Два раза госпитализировали в психиатрическую больницу, когда поведение было (не мой взгляд) суицидальным: любимое развлечение - пробежать перед идущей электричкой. Диагноза не было, советовали организовать круглосуточное наблюдение. Ей было 15, когда мы переехали в другой город, чтобы сменить окружение, она получила образование - сначала среднее, потом высшее. Правда, с большим трудом. В 16 лет познакомилась с молодым человеком. с этого же времени начала употреблять наркотики (героин). Жили они отдельно. Кололась примерно 1 раз в неделю. Молодой человек стал ее мужем и отцом ее сына (родила в 19 лет). Как только узнала о беременности (примерно на сроке 6-8 недель)- героин отставила. Беременность проходила безукоризненно. малыша любила. Отец ребенка оставил ее через месяц после рождения мальчика. Героин возобновила почти сразу же. Пытались ее лечить - у нарколога и платно, она уезжала из города на несколько месяцев. Как только вернулась - все началось снова, и в гораздо более тяжелой форме. Были передозировки. Мальчику было примерно 2,5 года, когда я попросила ее уйти из дома - невозможно было больше терпеть эту грязь, воровство, истерики рядом с ребенком. Полгода она жила неведомо как и где, но познакомилась с хорошим молодым человеком, который стал ее вторым мужем и фактически - отцом ее ребенка. От героина освободилась - сама, без лечения. В семью вернулся лад и покой. Мы все дружили (у нас еще трое взрослых уже приемных детей, у некоторых были психические отклонения, но - слава Богу, все выучились, успешны в семьях, никто даже не курит...). Она хорошо социализировалась, работала неплохо зарабатывала. Это продолжалось почти три года. Любила ребенка. Полтора года назад все снова оборвалась. Она ушла мужа, оставила ребенка. Пыталась выбраться. Когда просила помощи - мы помогали ей с лечением. Лежала в наркологическом диспансере - была два раза выписана за нарушение режима. В апреле с трудом положили ее в психиатрическую больницу - в остром психозе, собирала вшей с себя, говорила о самоубийстве. После больницы она уехала в реабилитационный центр (религиозный) в Нижний Новгород. Через неделю пришлось привести ее обратно: она под следствием за кражу мобильного телефона. Из местного отделения реабилитационного центра она ушла. Домой я ее не пускаю: ее сын, мой внук - чудесный, светлый мальчик, неплохо закончил первый класс - сын и внук алкологиков и наркоманов. Чем я могу ему помочь? Так же как и ей - воспитанием страха Божьего, трудолюбия и отвращения к алкоголю и наркотикам. И не должен мальчик видеть мать свою в таком непотребстве.
... Она уже практически не человек. Приходит ко мне, караулит меня почти каждый день - требует деньги. Я не даю. Стала подкарауливать в безлюдных местах - стащить мобильник, сорвать цепочку. Угрозы самоубийства постоянные. Она Вич-инфицирована, угрожает "уколоть вичевой иголкой". Не думаю, что концентрация вируса будет достаточна для заражения.
Елена Юрьевна, я много лет назад я отказалась от мысли контролировать тотально поведение любого из моих детей. Но перед Богом и людьми она - дитя мое, страдающее и грешное, и она человек, не заслуживающей смертной казни. В наркологический диспансер попасть практически невозможно. Мы дожидались очереди почти месяц. Когда я спросила врача - а как же продержаться этот месяц районный нарколог ответила мне "Ведите ее на малых дозах героина". В Ленинградском областном диспансере вход и выход свободный, она оттуда и уходит. В психиатрической больнице при выписке нам сказали, что она, конечно, больна, но пока она к тому же наркозависима - психиатры не имеют права ею заниматься и никто не возьмет ее на лечение. Милиция откровенно смеется: кто будет париться из-за мелких краж наркоманки! Они говорят - если она больна, вот и лечите. В православных храмах. сколько я встречала только осуждение.
Добровольно она лечиться не идет. На мой взгляд, спасти ее может только принудительное лечение - я пыталась этого добиться, наверное, надо обратиться в прокуратуру? Или кроме молитв уже ничего не остается?
Скорее всего, это просто рефлексы - спасти погибающего детеныша. Я немножко вымоталась, так хочется получить просто совет, без осуждения...
Елена
Здравствуйте Елена. Ваше письмо вызвало массу эмоций, от сочувствия, до восхищения Вашей стойкостью, терпением, состраданием и истинным милосердием! Вся редакция сайта и я лично благодарим Вас за письмо, в котором описан один частный случай тяжелой борьбы с наркоманией ребенка, но который очень наглядно показывает пропасть между реальной жизнью, ее потребностями и теоретическими рассждениями лиц, которые диктуют, навязывают свои представления о наркологической помощи.
Вы спрашиваете о принудительном лечении, но оно у нас отменено и все попытки возвращения принудительного лечения тяжелых больных с химической зависимостью натыкаются на мощное противостояние правозащитников.
К сожалению, Елена, прокурор не сможет Вам помочь принудительно госпитализировать дочь, т.к. законодательством оно не предусмотрено. По той же причине двери отделения в наркологических больницах и диспансерах не закрыты, мы не можем удерживать больного на лечении.
Мотив отказа лечения в психиатрической больнице может быть оправдан только по одной причине – больная ВИЧ-инфицирована, она должна находится в специализированном отделении, где персонал получает доплату за вредность и нет опасности инфицирования других пациентов. Отказ в лечении по причине наркозависимости, на мой взгляд, необоснованнный.
Что касается православных храмов, то я не могу понять почему Вам встречались священнослужители, которые осуждали Вашу дочь, мы не сталкивались с таким отношением, напротив, из православных храмов приходили пациенты, которым никогда не отказывали в консультации или госпитализации, священнослужители сами звонили в администрацию больницы с просьбой положить на лечение того или иного больного.
Я желаю Вам здоровья, душевной силы, Вам еще нужно поднять на ноги внука, воспитать его и дать образование. Я думаю, советы по воспитанию здесь не уместны, Вы имеете огромный, личный опыт, который поможет Вам сформировать у ребенка "репертуар" желательного (нормативного) поведения, конечно, пример матери для него является нежелательным, он не должен за ним наблюдать, поэтому Вы правильно делаете, что пытаетесь его изолировать.
Еще раз желаю всего хорошего. Пишите. С уважением,
Психиатр-нарколог Тетенова Елена Юрьевна
|
